Чагодощенский музей истории и народной культуры. Инвентарный номер ЧМ 2965/1-19.

Орфография и пунктуация автора сохранены.

К ИСТОРИИ СТРОИТЕЛЬСТВА ЧАГОДОЩЕНСКОГО СТЕКЛОЗАВОДА И ПОСЁЛКА ЧАГОДА В 1926-1931гг.

Вам, строителям «Стеклостроя» в 1926-1931 гг., посвящаю свои воспоминания.                                                

Ветеран труда, бывший участник этого строительства В.Д. Турутин.

 1972-1973 гг. Октябрь.

Как и с чего начиналась Чагода?

Что здесь было?

Своё повествование об истории создания посёлка Чагода и строительства в нём стекольного завода, я, как местный житель, старожил и участник стройки, начну, может быть с повторения прошлого. На эту тему была помещена моя заметка в местной газете «Искра» от 18 августа 1970 года, которая называлась «С чего начинается Чагода? С домика лесника….»

Что же меня побудило написать эту заметку? А вот что. Чтобы люди знали правду из первоисточника. Что же здесь действительно было? Давно ли существует посёлок и завод? Или это было пустое место, бор, лес и т.д., или же была какая-то деревня, или посёлок. Некоторые люди введены в заблуждение, изданной в г. Вологде  книгой писателя Малкова В.М. в 1969 году под названием «По земле Вологодской», где автор указывает, что на месте посёлка Чагода ранее была деревня «Белый Бычок», в которой проживало не много более трёхсот человек жителей. Повторил он это же в изданной им новой книге «По земле Вологодской» «Стеклоград на Чагоде» в 1972 г. Несмотря на то, что я лично писал ему о неправильности истории  Чагоды, и он обещал учесть мои замечания, ибо деревни  «Белый Бычок» никогда не было, и нет, и самые ближние деревни были за 6 километров от теперешнего посёлка.

Некоторым молодым людям любознательным, особенно учащимся, изучающим свой родной край, полезно знать историю своего посёлка и завода, где живут и их родители, да и людям старшего поколения интересно узнать, а что же всё-таки было? Для этого считаю сказать и о себе. Я, местный житель, детство и юность провёл в деревне Валунь, куда был привезён родителями, когда мне не было ещё и года. Значит, я местный уроженец так сказать с 1906 года. Мои братья и сёстры родились все в Валуни, и все работали здесь на заводе. А Валунь, как известно, находилась в 10 верстах от Чагоды, так что всё происходило и совершалось на моих глазах.

И так, с чего же началась Чагода?

На этом месте, где сейчас расположен стекольный завод, его посёлок с микрорайонами Барачный, Дачный, Леспромхоз, ж.д. станция Чагода, Тупик, до 1926 года стоял большой сосновый бор, под названием «Петров Бор», была лесная дача какого-то богатея Русанова. Вниз по реке Чагода, где сейчас пос. Воронино, на левом берегу по течению стоял одиноко дом лесника Воронина Василия Васильевича, происходящего из деревни Вялье. Это Воронино в народе называли часто Вася Русановский, по фамилии владельца леса. Он проживал в небольшом казённом домике на берегу реки. И вот, когда у него подросли дети, он примерно в 1924-25 гг., построил свой большой дом рядом со старым, который стоит и поныне.

На месте Дачного, где сейчас проходит Садовая улица, ведшая в посёлок со стороны Клеменино на лево первый крайний дом, где живёт теперь гр. Оленева, жил тоже лесник из деревни Клеменино Васильев Иван Васильевич, это будет на правом берегу реки Чагоды по течению. Выше Воронина примерно на один, полтора километра. Около дома стояла пожарная вышка «каланча», поэтому и место иногда называли каланчёй. Кроме него, на правом берегу ещё выше, где в реку Чагода впадает ручей «Дачный», а по-прежнему его называли «Внитей». От Васильева дома в 11-2 километрах, от ручья во втором доме, по улице Речная, жил гражданин деревни «Малашкино» - Анисимов Фёдор Анисимович, который тоже был лесником и поселился примерно за 1-2 года до начала стройки завода.  Сейчас там проживает его дочь Анисимова Клавдия Фёдоровна.

Так вот с этих трёх домиков лесников, раскинутых по берегам реки на три километра от Анисимова, до Воронина, началась наша Чагода.

Мимо домика лесника Васильева И.В. проходила просёлочная дорога, так называемая волостного значения, соединяющая деревни Клеменино, с деревней Малашкино и Паник. И далее следовавшая в село Белые Кресты (ныне Сазоново), проходившая с пересечением теперешних улиц Садовой, Средней, Лесной и Южной, к дому А. Давыдова и В. Хвалина, где находится мост через ручей. Далее она от моста шла там же, где и сейчас в Паник, от названных домов, с улицы Южной.

Около этого моста был брод, где мне и самому приходилось поить лошадь, проезжая в с. Белые Кресты и Покровский стеклозавод, как их тогда называли.

Возле дороги стоял большой сосновый лес. По левому берегу возле дома Воронина проходила тоже дорога, от Мегрино, до Лидии, по которой мало кто ездил, разве что в летний сезон за грибами и ягодами. Жители деревни Мегрино, Горки, Кочубино и т. д.

В борах по обоим берегам росло множество ягод черники, брусники, грибов белых и солеников. По речкам 1, 2 и 3  или как их теперь называют Харзина, Валежная и Лютая, водилось много боровой и водоплавающей дичи, было много белки, норок, куниц, встречались медведи и рыси, и я помню, как в году 1925 осенью дети лесника Васильева, Степан и Егор убили большую рысь, недалеко от своего дома, будучи ещё подростками. В реке водилось великое множество рыбы: окуни, плотва, щуки, язи, лещи и т.д., которая  гуляла возле берегов, и в то же время шёл рыбу ловить, кто хотел. Многие любители-рыболовы из Покровского (Сазоновского) стеклозавода приезжали сюда на рыбалку и всегда уезжали с богатым уловом.

Самыми близкими населёнными пунктами были деревни Клеменино, Паник и Малашкино, удалёнными на 6 или 7 километров. Ближайшие железно-дорожные станции были Ефимовская и Бабаево, куда вели дороги в Ефимовскую, через Сомино, а Бабаево, через Мегрино-Дубровку, летом и зимой через Мегрино-Улкино, к теперешней станции Подборовье, которую раньше называли 18-й разъезд, дороги не было. Правда, до посёлка Тургош была проложена железно-дорожная линия. По-моему в годы первой империалистической войны, от Подборовья по ней ходили, от случая к случаю грузовые поезда, перевозили лес.

Позднее в 20-х годах от Тургоши к Чагоде была разрублена просека, но не полностью, силами так называемой трудовой армии. Перед началом стройки был построен деревянный мост через реку Лидь, и по-моему стали ходить поезда километра на 3-4 от Тургоши. Мне самому лично раза два-три от Подборовья и Тургоши приходилось ходить пешком до хутора Воронина, и большое счастье было, если попадёшь случайно на тендер паровоза «Овечки», «ОВ».

Помнится и такой случай, когда жители деревни Малашкино, Вялье, Булдышкино ездили за хлебом в Вятскую (Кировскую) губернию и погрузив хлеб в вагон, отцепили его в Подборовье, и от Подборовья до Тургоши  катили этот вагон с хлебом сами. Этот факт может подтвердить житель Чагоды с улицы Высоцкого, Баринов Константин Степанович, участник этого похода за хлебом.

Вот значит, какие были пути сообщения.

Раньше большое значение для жителей этих мест имела река Чагодоща. По ней проходила,  так называемая Тихвинская водная система, то есть это был самый короткий путь с Волги в Неву – Ленинград, но она была самая мелководная трасса, т.к. Чагодоща  впадает в реку Мологу, а  Молога  в Волгу. По Чагодоще сплавляли вниз много древесины, а со стекольных заводов Покровское (ныне Сазоновского), Смердомского и Позенского в Анисимове (теперь его нет), отправляли по реке свои изделия стеклоделы.

Весной, а иногда и осенью по большой воде ходил колёсный буксир, который тащил  вверх против течения штук 5-6 не больших баржонок-тихвинок,  которые поднимали до 50 тонн груза (или три тысячи пудов).  В мелкую воду эти суда шли за конной тягой, их тянули 2-3 лошади, которые шли  по течению реки левым берегом, где был так называемый бичевник.

Особенно большое движение судов было в августе и сентябре, когда перевозили товары с Нижегородской ярмарки (в Горьком), в Ленинград и записали их местные купцы, расположенные по реке. Везли всё: и хлеб, и крупы, и телеги, и колёса, сани, самовары,  мануфактуру и так далее.

Весело и шумно было летом жить на реке. А когда приходил пароход мы, ребятишки, сильно радовались этому и просили чтобы дали гудок (свисток) с парохода. Весной в большую воду, река местами разливалась на километр и более, и только опытный боцман, каким был некто Пахомов Фёдор Иванович, живший в стрелке Чагоды и Мологи, и Клеменине, и между ними зимой строили эти суда - тихвинки. А весной  их опускали вниз по реке от Падуна до устья Чагоды, по левому берегу стояли полосатые верстовые столбы. Для многих жителей бывших Мегринской, Дубровской и частично Белокрестской волостей река была кормилицей и поилицей.

Потом с развитием железнодорожного транспорта река утратила своё значение и ещё в виду того, что вырубили прибрежные леса, её водоохранную зону. Она сильно обмелела, образовалось много островов, особенно в районе Клеменино, Валунь, Мегрино и так далее. На обмеление реки сильно повлиял и молевой сплав древесины, оставшийся на дне реки, ежегодно много топляка и справедливо считают, что у этой реки золотое дно.

Начало стройки «Стеклостроя»

Летом в 1926 году по постановлению партии и правительства, Череповецким Губсовнархозом было начато строительство механизированного стекольного завода в местечке «Белый Бычок», его ещё называли Стеклострой.

Название «Белый Бычок» исходило из одноимённого урочища находящегося в Тупике у железно – дорожного моста, при слиянии реки Песь с Чагодой, почти против деревни Малашкино. Сюда по рекам Песь и Ратца приплавляли лесные гонки и дровяные кошмы, тут их и формировали в более больше грузные плоты для дальнейшего сплава по реке Чагодоща и Мологе. Главными плотогонами сплавщиками были жители бывшей Мегринской волости, особенно с деревни Залозно, Клеменино, Горки и так далее, которые здесь вот на Белом Бычке брали плоты. Отсюда и шло выражение, что гонки брали на Белом Бычке, но здесь не было ни одного дома. Моя жена Ольга Тихоновна, уроженка Цветкова с деревни Залозно, наверное,  более десятка раз вместе со своим отцом или братьями брала тут плоты, или как их называли гонки.

Здесь с весны ещё ходили всевозможные экспедиции, исследуя грунт и воду, выбирали площадку для строительства будущего завода. Ещё живы люди, которые помнят одного из исследователей этих мест Михаила Шулятикова из Череповца, так как подсобных рабочих они брали в деревни Малашкино и Паник.

Основной причиной строительства здесь стеклозавода , я думаю явилось то, что здесь были уже действующие стеклозаводы: Покровский и Смердомский. И до 1917 года ещё в Анисимове был Позенский, которые работали на местном сырье, благо белого кварцевого песка и известняка здесь хватало. Очевидно, строители и исходили из этого.

 Первоначальный вариант строительства завода был намечен в теперешнем Тупике, то есть Белого Бычка. Отсюда и пошло название строительство завода. Сюда стали завозить на лодках «тихвинках» по реке со станции Ефимовская и расположенного по соседству Быстрорецкого стеклозавода, а также из Сомино, строительные материалы: кирпич, лес, доски и так далее, а потом  и первые старые дома. Вскоре признали, что эта площадка мала, окружена болотами: «Лисьи Вельги» и так далее. И решили стройплощадку перенести вниз по течению реки, где и стоит сейчас завод, но название оставили старое, хотя новое место и называлось «Петров Бор».

Появились и первые строители, часть местных, а в основном приезжие из Устюжны, Череповца, Костромы, Вятки, стали свозить лес, делать разбивку площадки для будущего завода и посёлка.

Первым строителям пришлось жить в землянках на берегу реки Чагода, как например Борин Сергей Сергеевич, а некоторым и в палатках или временных балаганах.

Первые жилые дома, привезённые на тихвинках с Ефимовской и Сомино (старые), появились в районе бывшего Барачного посёлка у восточной части заводского забора (возле конного двора).

Приехавшие руководители строительства во главе с начальником Лам Ильёй Наумовичем, разместились временно у лесника Воронина Василия Васильевича, которому достроили его большой дом, который стоит и поныне на берегу реки Чагоды. У него размещалось  до 40 человек в летнее время.

Одновременно стали строить и временный рабочий посёлок на дощатых бараках, отсюда и пошло название посёлка «Барачный». Бараки строились по типу бывших бараков на Волховстрое. Они в большинстве имели застеклённую узкую поперечную стену (всю сплошь), а продольные стены были без окон. Бараки имели по две секции, каждая  на 40-50 человек. Посредине барака была устроена кабина (комната) для уборщицы, хозяйки барака. Вдоль стен и у окон поперёк барака стояли деревянные топчаны на козелках, на которых спали строители. Посреди  барака стояли длинные деревянные столы и вокруг них скамейки, на этих столах кушали, писали, читали книги и газеты. Некоторые из «хозяек» этих бараков живут и поныне – это Галашова Прасковья Фроловна (на Барачном) и Гаврилова Татьяна Гавриловна (живёт на Дачном), обе они с Клеменина.

А так, как сразу жилья было мало, часть рабочих жила в деревнях Клеменино, Малашкино, Паник, которые были на расстоянии 6 километров, откуда ежедневно ходили пешком на работу. Вмести с ними на работу ходили  на работу и местные жители этих деревень. Иногда удавалось проехать на попутной подводе, так как часть людей работали на строительстве, на конях. Дома же Воронина, Васильева, Анисимова были заселены до предела, в том числе и за три километра вниз по реке в устье реки Харзины (или 1-ой речки), был хутор в один дом и мельница Михея Степанова.

Местные жители окружающих деревень стали активными строителями «Стеклостроя». Это П.М. Собакин из деревни Клеменино (пенсионер), Походаловы С.И. и П.И., Бариновы К.С., И.С. и Г.С., братья Хазовы И.М. и Л.М., Галашовы, Воронин С.Н., Золотовы и другие. Многие и многие приобрели здесь строительные специальности: арматурщиков, бетонщиков, каменщиков, плотников, слесарей, а впоследствии при окончании строительства стали некоторые из них и стеклоделами.

Одновременно со стройкой за одно шло и строительство железной дороги от Тургоши, до Чагоды, так как нужно было срочно подвозить всевозможные строительные материалы, оборудование, продукты, людей и так далее. Линию железной дороги дотянули до Барачного посёлка, вернее до восточной части теперешнего забора. Здесь разгружались товарные поезда,  к ним же  прицеплялись один - два пассажирских вагона, так что пассажиры зачастую садились в вагоны на Барачном посёлке. Железнодорожного вокзала ещё не было, и его заменял временно вагон. Долго думали, как назвать станцию, а потом решили: пусть будет по названию реки «Чагода». Первыми помощниками начальника станции, то есть дежурными, были Евгений Иванович Мурашкин и Иван Павлович Удальцов, Здравствующие и поныне, они врезались мне в память. Первым начальником станции Чагода, был Андрее Василий Кузьмич. А поезда ходили не по расписанию, а по мере надобности, потом уже вошли в нормальную колею, составы были маленькие, так как ещё и путь не окреп. Вагоны тащил маленький паровоз серии «ОВ» (овечка), отапливался он дровами, потом уже стали ходить паровозы большие , серии «Щуки»).

По берегу реки Чагода ж.д. линия дошла до Тупика, где сейчас ж.д. мост через Чагоду, то есть до устья реки Песь.

 В последствии тут организовали склады готовой продукции для Смердомского и Покровского стеклозаводов, для перевозки их на ж.д.  в вагоны. Сразу же была устроена тут и паромная переправа через Чагоду, стеклоизделия сюда доставлялись с этих заводов по реке на тихвинках и лошадьми.

Все строительные работы велись ручным способом, так как в тот период не было ни какой механизации. Люди вручную копали траншеи, котлованы под главный корпус, силовую и газогенераторную станцию, насосную, водопровод, канализацию. Единственный кран «Норд Вест» появился уже в 1930 году, когда основные работы были уже завершены. Все земляные работы выполнялись при помощи лопаты, кирки, лома, да на подхвате в гору при подъёмах был «Крючник», помогавший вывозить тачку, зацепленную крючком на место свалки и планировки земли.

Для строительства завода требовалось много бутового камня, а вокруг Клеменино, Паника и Малашкина было изобилие. Камня было так много, что вокруг полей в этих деревнях стояли каменные изгороди – заборы, а так же и на межах (остатки их сохранились поныне возле деревни Клеменино, в урочищах Михалево, Шавково).

Доставляли этот камень на своих лошадях местные крестьяне, вышеуказанных деревень. В последствии камень стали завозить по железной дороге с Васьково и Подборовья. Кололи и дробили на щебёнку этот камень тоже вручную, при помощи кувалды приезжие мастера из Брянской, Калужской областей. Это делалось так: каменщик сидел на большом камне, ноги его были обвёрнуты мешковиной (для смягчения удара камня) и кувалдой дробил более крупные камни и куски на мелкие части, держа их между ног. Впоследствии появились камнедробилки, работавшие от движка. Изготовленный щебень просевали сквозь металлические сита. Щебень шёл на изготовление бетона.

Для перевозки рабочих и транспорта в конце Дачного посёлка (к Клеменино) был устроен паром, а так же деревянный наплоток, наплавной мост, стоящий на якорях и тросах, застланный настилом из досок. На отливке воды из траншей и котлованов сразу  использовались  ручные насосы и двигатели нефтянки, «аванс», «возрождение»  и так далее.

Для освещения посёлка  и строительства использовались локомобили, работающие на дровах. Они же приводили в движение станки механического цеха, лесопилку, подъёмники и так далее. Обслуживали эти локомобили три человека: машинист, кочегар и подносчик дров.

Одним из первых машинистом был устюжанин Шестиперов Константин, затем Кузнецов А., Земсков и другие.

Первая лесопилка была установлена примерно метрах в 100 от берега реки, между теперешними силовой (электростанцией) и конторкой топливного цеха. Позднее она сгорела и взамен её была построена новая, вторая на берегу реки возле дровотасок.

Теперешний лесотарный цех кирпичный, является уже третьей лесопилкой по счёту. Зачинателями лесопилки  были в Чагоде, Иван Павлович Рокотов, хороший специалист по пилорамам, Феофан Соколов, Фёдоров Савин. Лесопилкой первое время ведал материально-хозяйственный отдел строительства, которым руководил некто Варис или Валдис Станислав Осипович, его заместителем был неугомонный украинец Харченко, здоровенный, широкоплечий мужчина и десятник - татарин Алтухов.

С весны 1927 года, строительство завода, как говорят, развернулось вовсю. Строили главный корпус, вспомогательные цеха. Для того чтобы зимою бетон не замерзал, применяли тепляки-печи, которых в главном корпусе стояло около 40 штук, отапливались они метровыми дровами и имелось много истопников – 100 человек, работающих в 3 смены.

Возводили корпус электростанции, так называемой силовой, где сейчас компрессорная, газогенераторную станцию и так далее. Запланировали контуры и основного посёлка, строительство которого в основном развернулось в 1928-30 годах. Строили в основном 4-х квартирные (из 3-х комнат и кухни), деревянные 2-х этажные дома, стоящие и поныне. Застраивались первоначально улицы Революции, Первомайская и Советская.

На этих объектах работало много плотников таких, как устюжане, пришедшие в 1926 году. В числе первых, Кабин Иван Александрович, прошедший нелёгкий путь в Чагоде от рядового плотника, до начальника строительства завода, и бригадира Калякина, местные хорошие плотники из Мегрина,  Голубев Сергей Иванович, Рыжов Иван Васильевич и другие, а так же череповчане из Андоги, Костромские и Вятские (Кировские) плотники.

 Возглавил строительный отдел Молодцов Николай Иванович, прошедший путь от плотника, до начальника, приехавший вместе с Лам И.Н. со строительства Волховстроя. Это тоже был хороший строитель, большой практик, высокий, здоровый, энергичный. Примечателен он был ещё и тем, что у него сзади на голове было белое пятно волос, величиной с окружность стакана. У него в отделе работал на счётной работе Валов Василий Дмитриевич, с Валуни, который был как бы главным фотографом строящихся объектов и людей.

Плотники жили бригадами в бараках, где имели свою хозяйку, готовившую для них пищу, так считали, что это для них удобно и дешевле. Помнится один из них – это Шура Калякина, разворотливая, боевая повариха, готовившая обеды для бригады Калякина в 3-ем бараке. Позднее она стала продавцом в магазине.

Такие же поварихи были и в бригадах каменщиков и землекопов. Работала большая столярная мастерская, где её первым начальником был, Щербаков Василий Николаевич, живущий и поныне на улице Кооперативной, пенсионер. Вместе работали братья Симанковы Павел Алексеевич и Макар Алексеевич и другие. В этой мастерской изготовлялись рамы, двери и прочее. Братья Симанковы были отменные столяры, очень хорошие мастера своего дела. Из них Симанков Павел Алексеевич жил на Дачном и умер в 1973 году.

Механическая мастерская строительства, вернее мех цех, размещался рядом с бывшей пожарной, там, где сейчас находится центральный склад, гараж и мастерские центрального склада, столярка, так же боксы гаража.  Мастерские мех цеха были построены из досок, плохо утеплены. В них было холодно и неуютно. Посреди мастерских стояли железные печи времянки, куда входили дрова в один метр длинной.

Все станки: токарные, сверлильные, строгальные и прочие приводились в движение через трансмиссионную передачу ремнями, от чего в цехе висела паутина ремней. Эти ремни часто рвались и их постоянно чинили и дежурили посменно шорники из деревни Шалево, возле Череповца, бывшие сапожники, братья Забегаловы Михаил Васильевич, Сергей и третий молодой, имя его уже забыл, кажется, Василий.

Возглавлял механический отдел строительства, он же был главным механиком на стройке, Спиридонов Мефодий Яковлевич. Человек очень умный, инициативный, энергичный, большой смекалки и находчивости человек. Он так же приехал с Волховстроя, как Лам, Молодцов и другие, имел богатый опыт строительства, был очень требовательным к себе и подчинённым. Он был высокий ростом, широкоплеч, умное, выразительное, большое лицо, имел в ту пору около 40-50 лет и был холостяк, женился здесь не Стеклострое, на работнице бухгалтерии, Титовой.

 Начальником механического цеха был, Вьюгин Леонид Фёдорович. Черепан, подчас грубый к людям, особенно к молодёжи, но отходчивый, любил выпить. Он с большими чёрными усами, как у таракана и большими чёрными глазами, походил на цыгана. Два его сына работали тут же токарями, Фёдор и Владимир. Была большая кузница на 4 горна, где в две смены работали хорошие кузнецы – это Балекин Алексей Иванович (умер в 1970 г.), Боричев Михаил, Померанцев Иван Захарович, Фук Григорий Осипович и другие.

Должность бухгалтера механического цеха исполнял, Морозов Александр Сергеевич (бывший в последнее время главным бухгалтером завода), его помощником и табельщиком был, Маврин Александр Александрович. Они же нормировали наряды, расценивали выполненные работы. Нормы и расценки. Вьюгин зачастую брал с потолка, от чего иногда возникали споры с рабочими. Но Вьюгин, хотя был в большинстве, виноват сам, сваливал на Морозова. Маврина и других. Особенно когда был выпившим. Но дело своё знал хорошо.

К концу стройки, в предпусковой период, здесь трудилось до 750 человек, в них входило: энергоцех, парасиловое хозяйство, сантех цех. Было много локомобилей и в том числе, так называемый пятый, самый большой и мощный «Ланц», в 350 лошадиных сил (где сейчас электростанция на берегу). Это хозяйство возглавлял механик, Богомолов Леонид Алексеевич.  Богомолов  был однокашник Вьюгина, в его годах вместе учились в городе Череповце, бывшее Александровское техническое училище (теперь Лесотехникум имени Чкалова, улица Труда 2). Он был очень выдержанный и спокойный человек, что соответствовало и его внешности. Он был среднего роста, широкоплеч, носил бородку клинышком и большие русые усы. Жил он с семьёй бедновато, так как зачастую не мог постоять за себя, хотя и был большой специалист по паросиловым установкам.

Водопроводные и канализационные работы велись под руководством инженера, Зальлап Карла Яновича, латыша, тучного, полного человека, страдающего отдышкой, вежливого и обходительного человека. Он ежегодно  ездил на курорт и приезжал довольный, когда сбавлял вес на 8-10 кг. Здесь хорошо поработали, потрудились товарищи, Паланов Иван, Брусникин, Фёдоров, здравствующий ныне товарищ Слатков Николай Осипович, он больше всех потрудился на канализации. Он знает всю схему водопроводов и канализации. Тут ещё работал подсобником некто, Васильев (по прозвищу «Чемберлен») грязный, неопрятный, которого и начальство всё звало не по фамилии, а по кличке. Он больше всех в процентном отношении подписывался на займы, если начальство подписывается на 200%, то он на все 500-600%. Поэтому он отказывал себе во многом, как в питании, так и в одежде.

Электромонтажные работы возглавлял инженер, Накладов Николай Николаевич. Очень замкнутый, своеобразный, при чём он был холостяк, хотя ему уже было лет 35-40. Тут много потрудились на монтаже оборудования братья Корнеевы, Феодосий и второй, забыл уже как его звать, электромонтёр, Фомичёв Александр Матвеевич с сыновьями, Михаилом и Иваном, Алексей Иванович Зубарев и другие.

Впоследствии сын Фомичёва, Михаил Александрович, был начальником отдела снабжения завода (после войны), ныне пенсионер.

На строительстве завода, установке оборудования, текущих ремонтах, работали многие очень хорошие слесаря. Это Фёдор Иванович Лапайне, Пётр Тимофеевич Шпеков, Ветров А.С., Соколов В.В., Токарь, Пушков Павел Семёнович. Это они воспитали, обучили и передали свои знания и опыт молодым специалистам слесарям, братьям Корольковым Александру Ивановичу и его брату Фёдору, братьям Коряковым, братьям Галицыным, Комисаровым. Черепановым, Вьюгиным, Хазовым, Петрову И.А., Князеву, Акимову Алексею Михайловичу и многим, многим другим. Многие из учеников стали опытными слесарями, электриками, токарями и так далее.

Здание газогенераторной станции, газогенератора скруббера, газопровод и прочее  оборудование, изготовляли, строили, и устанавливала московская артель «Котлотопстрой» под руководством товарища Хромова. Здесь в большинстве работала молодёжь, но были люди и более старшего возраста, опытные котельщики, зачастую  работавшие в мороз и вьюгу, под  открытым небом. Клёпка генераторов велась вручную, при помощи кувалды и обжимки. Металл гнули на улице, нагревая его на больших горнах, отапливающихся коксом и каменным углём, при чём без всякой механизации и автоматизации, от чего  по воздуху далеко исходил сладковатый запах кокса, а удары кувалды по обжимке и звон металла, кажется, оглушал людей.

В конце 1929 года и начале 1930 года было завершено строительство здания силовой станции (ныне тут компрессорная),  то есть электростанция. Поступили два старых дизеля  «Герлиц» с Вольского завода, Саратовской области и 2 новых  с Харьковского завода. Затаскивали громады 4-х  цилиндровых дизелей вручную при помощи лебёдок, бригады такелажников  Беляева Петра Герасимовича и Николая Герасимовича (уроженца деревни Яхново, нашего района) работавших в механическом цехе. Вместе с дизелями из Вольска прибыло несколько человек машинистов-практиков, на их обслуживание  во главе с Транковым Иваном  Петровичем. Эти люди должны были заниматься монтажом, установкой, пуском дизелей. Монтаж и установка дизелей шла медленно, так как прибывшие кадры были технически слабо подготовлены и не имели большого опыта в этом.

Тогда главный механик строительства, М.Я. Спиридонов, услышал, что в городе Ярославле на фабрике «Красный  Перекоп», есть техник по образованию, работающий на большом, мощностью 10 тысяч лошадиных сил, дизеле «манн» старшим  машинистом, житель с Валуни, Турутин Геннадий Дмитриевич, пригласил его на установку и монтаж дизелей. Спиридонов не особенно надеялся на саратовцев, видя в них временных людей, так как все они приехали без семей  и не думали оставаться тут совсем. Встал вопрос о подготовке местных кадров для обслуживания дизелей. При участии и непосредственном руководстве учёбой Г.Д. Турутина были организованы курсы машинистов-дизелистов. Некоторые из обученных им людей живы и сейчас. Это Балдычев Пётр Иванович, Шмуров Ф.Ф., Маскалев П. М., Аккуратный Сергей Никанорович, Осипов и другие живы и сейчас, а Вересов Михаил, ныне  покойный, стал позднее и заведующим электростанцией завода. К осени 1930 года «силовая» дала первый ток.

Начатый монтаж дизелей в марте 1930 года летом был окончен. Их опробовали в работе и подготовили к пуску завода.

Главное здание, как я указывал, несмотря на многие трудности, было окончено в срок, так как строилось оно летом и зимой, в жару и морозы. Тем временем заканчивался и монтаж ВВС (их тогда  называли машинами «Фурко»). Завершилась установка и прочего оборудования. Завод вступал в предпусковой период.

При строительстве (и проектировании, тем более) завода думали, что в основном  будет использоваться местное сырьё, в том числе известняк, добываемый близ деревни Паник, белый кварцевый песок вблизи деревни Покровского завода (ныне имени Сазонова). Но этого сырья было недостаточно. Мешала и плохая транспортировка его, поэтому песок стали завозить со станции «Неболочи»

В то время вели разведку песка и в теперешнем Бабаевском районе, вниз по реке Чагодоще, близ деревни Званец, Клавдино и Слудно. Работавшие там партии геолого-разведчиков решил навестить начальник строительства, Рудин Георгий Анисимович (заменивший И.Н. Лама), который не знал туда дороги, ни он, ни шофёр и пригласил меня в качестве проводника. И вот мы. Рудин, шофёр Макаренко М. и я, на старенькой легковой машине «Форд» в пути. В Мегрине через реку нас перевезли на пароме, так как ехали через Валунь.

При посещении деревни Низ и Слудно набежало много людей, так как туда впервые пришла автомашина. Всем было в диковинку, особенно ребятишки и женщины. Рудин велел шофёру покатать на машине ребят. Вот эта была картина. Особенно мне запомнился  случай, когда в деревне Низ посадили в машину местного жителя старичка лесника, Варлаама Семёновича Боровичкова, проехавшим первым на легковой машине по своей деревне. Вот какое время. А ещё помню и такие факты, когда ещё будучи просёлочные дороги узкими некоторые люди старики, у которых лошади боялись автомашин, делали завалы из леса на дорогах, чтобы не прошла автомашина, а оставляла лишь узкие проезды для лошадей.

Все работавшие на строительстве люди, работали с большим вдохновением и подъёмом, все стремились поскорее сдать его в эксплуатацию. Особенно молодёжь. Она была застрельщиком многих добрых начинаний, и как бы не уставали на основной работе, находили время, и для веселья, устраивали выступления и своей художественной самодеятельности в клубе на Барачном, которой руководил бывший токарь механического цеха Черепанов Александр. Он стал потом вроде бы заведующим клуба, где участвовали активистами этого дела: Вера Острякова, Клавдия Ивановна Макарова, позднее и Вавил Иванович Волков. На большие дела вдохновляли людей такие, как, Еськин Алексей Кузьмич, заместитель начальника строительства. В то время молодой, энергичный и очень живой, подвижный человек, приехавший вроде из Череповца по партийной линии, как бы заместителем Лама и Рудина, их замполит. Он приехал холостяком и здесь женился на машинистке управления строительством, Марии Александровне Укладниковой (из Устюжны), проживающие на 1973 год в городе Ленинграде.

Секретарь парткома, Балаев Василий Григорьевич (это был более серьёзный человек, а Еськин вёл себя по проще с людьми), проживающий в 1973 году в городе Пушкине.

Комсомольские вожаки, И. Некрасов, А.С. Андреева и другие. И хоть партийная и комсомольская организация по количеству людей были и не особенно велики, но были всегда впереди, ведя и направляя за собой коллектив строителей.

Начиная с конца 1928 года, начали застраивать теперешний посёлок, его улицы Революции, Первомайскую, Кооперативную, 2-х этажными, 4-х квартирными домами. Особенно много строили в 1929-30-31 годах.

Ещё я забыл упомянуть о транспортном отделе строительства, который возглавлял Базонов Василий Капитонович и его заместитель, Разумов Николай Андреевич, которые в основном командовали большим конным обозом.

Осенью 1930 году строительство завода было окончено, и его полагали пустить до начала 1931 года, но тут вышло ЧП. У ванной печи первой системы, по всей её длине проходили деревянные леса, а под ванной печью уже горел огонь, леса загорелись, и что-то  было повреждено, и завод пустили лишь в январе 1931 года.  Когда 15 января он выдал первое стекло.

Первым директором завода был А.Иванов, начальником машино-ванного цеха Варененко Г.И., заведующий резным цехом,  по-моему, был, Птицын А.С.

Хотя завод пустили, и он выдал уже готовую продукцию, 15 января 1931 года, но ещё было немало недоделок, что и пришлось доделывать в первое время освоения завода.

На освоение нового механизированного производства стекла нужны были квалифицированные кадры, а их можно сказать, не было. Поэтому первое время тут работали на машинах «Фурко» иностранные рабочие, чехословаки и другие. Но быстро освоили это дело и наши люди, как то Шерстобитов А.С., Сеничев Н.М., Походалов С.Н. и другие, из них  стали хорошие мастера.

Многие строители по окончанию стройки переквалифицировались  и остались работать в кадрах завода машинистами, слесарями, бортовыми и так далее.

Особенно из числа местных жителей строители и оставили постоянные кадры завода. Так, бывший строитель завода, Фомичёв М.А., стал из подростка, помощником электромонтёра квалифицированным мастером по электрике, а в последствии был до выхода на пенсию начальником снабжения завода, его брат Иван хорошим электриком. Высококвалифицированным мастером мех цеха стал и поступивший на строительство подростком, Акимов Алексей Михайлович, работающий теперь в компрессорной. Бывший слесарь мех цеха, Корольков Александр Иванович, стал и работает заместителем директора завода.  Из рабочих вышел и бывший начальник сбыта завода, Леонов Александр Васильевич. Рабочий материально-хозяйственного отдела, Собакин Пётр Михайлович, был заведующим центральным складом завода, а бывший руководитель курсов дизелистов и начальник силовой станции, Турутин Геннадий Дмитриевич стал инженером.

Хорошие слесари вышли из братьев Хазовых И.М. и А.М., а Болотков Г. и Сорокин П.А. работали в последствие начальниками мех цеха. Кабин И.А. стал начальником ремонтно-строительного цеха, Морозов А.С, был  главным бухгалтером завода, Зубарев А.И., стал электромонтёром, Щербаков В.И. стал бухгалтером и так далее.

Ну, а главный штаб стройки, если так можно выразиться, в лице Лам Ильи Наумовича, Рудина Георгия Анисимовича, Еськина Алексея Кузьмича, Балаева Василия Григорьевича, Спиридонова Мефодия Яковлевича, Молодцова Николая Ивановича. Валдис Станислава Осиповича, Харченко, Вьюгина Леонида Фёдоровича, Борина М.И. и других, совместно с некоторыми строителями поехали на новые стройки пятилеток, как то «Невдубстрой», «Средняя рогатка», мясокомбинат, в Лисичанск, Гомель, Улан-Уде и так далее, в Горький, Львов и так далее, чтобы строить новые гиганты пятилеток.

Строители Стеклостроя… Многих из них сегодня уже нет с нами, которые умерли, многие погибли на фронтах Великой отечественной войны, но память о них в народе живёт.

И вот мы, старые строители, ветераны труда, иногда вспоминаем добрым словом тех, кто работал с нами и упомянутых выше руководителей стройки. Особенно Лам И.Н., Гудина Г.А., Еськина А. К., Балаева В.Г., Спиридонова М.Я., Молодцова Н.И и другие, которые в основном днём и ночью несли трудовую вахту, пережили много трудностей в период стройки, но не боялись их, довели дело до конца. Много вложила труда и молодёжь на стройке, особенно мне памятны из  мех цеха -  это братья Корольковы А.И. и Ф.И., братья Ковряковы, братья Голицыны, Вьюгины, Черепанов А., Петров И., Белов В., Комиссаров Н., Овсянников Б.И., Хазовы И.М. и А.М., Сорокин П.А., Болотков Г., Золотов В.А., братья Галашовы Я. и А., Воронины Е.Н. и П.В., Полюшкин П., братья Беляевы Николай и Пётр Герасимович, Лапины Павел и Алексей, Борины С. и В. и многие другие.

И вот теперь на месте урочища «Петров Бор» вырос хороший посёлок с многоэтажными каменными домами, в которых есть и водопровод, газ, канализация и все удобства. Хороший дом связи, здание райкома КПСС и райисполкома, большой универмаг, клуб, больничный городок, асфальтированные улицы и тротуары, дом спорта и так далее. Всем этим мы обязаны партии, правительству за заботу о людях и золотым рукам строителей посёлка, особенно это кирпичным домам, воздвигнутыми руками Никандрова В.Н., Пушкина И.П. и других. И пусть же люди, особенно молодые, с благодарностью вспоминают о них, пусть знают и помнят, что здесь было, и что есть теперь, с чего начиналась Чагода, кто строил завод и посёлок, и какое это было героическое время, время первой пятилетки.

Было время, когда люди пешком ходили на работу ежедневно за 6-10 километров в любую погоду, дождь и ветер, мороз и снег. Из Валуни ходил я сам лично и другие с Паника, и Малашкина, более 30 лет выходила Байбакова Анастасия Ивановна, ходили утром и вечером, днём и ночью в любую погоду, ходили многие из деревни Клеменино, а теперь ежедневно с Паника, Малашкина возят на работу и с работы людей, и учеников автобусы, никто не ходит пешком.  Жильё - полубеленные бараки подчас с промерзшими в большие морозы стенами, деревянные топчаны, длинные дощатые столы и современные дома со всеми удобствами. Хороший клуб и спортивный корпус, а клуб в бараке того времени, а транспорт. Во все уголки района идут автобусы, идут комфортабельные автобусы «Икарус» ежедневно в Ленинград, в Пикалёво и Устюжну. А железнодорожный транспорт: ежедневно идут прямые вагоны в Ленинград и Вологду, как и заводские трубы, а давно ли было, я помню, примерно в 1923 г.г., я приехал в Бабаево с Собакиным Яковом Богдановичем из Валуни, привязав лошадь к коновязи, где не было никаких рельс, он боялся, чтобы машина не задавила его лошадь, говоря, что им всё равно, она и без рельс идёт. А давно ли в деревни Липовец, в 1923-24 годах был один грамотный человек, Яков Гурьянов. А если первая школа в Чагоде ютилась в бараке, какие хорошие школьные здания теперь. Вот и пусть люди сравнят и кадры бывших строителей завода и посёлка, кто жив, они должны рассказать историю возникновения посёлка и завода.

И вот в 1971 году, 15 января мы, старые строители завода собрались и сфотографировались у конторы завода, где в 1932 году меня, молодого парня, принимали в кандидаты ВКП(б). Нас было 18 человек, некоторые 5-6 не пришли. Первый ряд: Собакин П.М., Борин С.С., Турутин В.Д., Фомичов М.А., Корольков А.И., Борин В.С., Гаврилова Т.Г., Савинова А.И., второй ряд: Баринов К.С., Сеничев Н.М., Щербаков В.Н., Балдычев П.И., Павлов С.В., Лапин А.С., Кабин И.А., Овсянников Б.И., Абакумов К. и Овсянникова. 5 января 1971 года отмечал 40-летие со дня пуска завода. О строителях забыли и не вспоминали о них, кроме, как Корольков А.И. в газете «Искра», от 14.01.71 года, «Так начинался Стеклострой», даже никого не пригласили на торжественное заседание.

Не пытаясь охватить все события и большинство людей, я описал, как мог краткую картину того, что видел сам, что хорошо помню, и в чём сам участвовал. Хорошо бы пока не поздно запечатлеть на фотографию три дома, с чего начиналась Чагода, Воронина, Васильева и Анисимова.

 Ветеран труда, член КПСС, бывший строитель завода,                                                                                                         В.Д. Турутин.

 1971 - 1973 г. 29 октября.